С. А. Бартенев история экономических учений в вопросах и ответах Предисловие Предлагаемое учебное пособие - страница 37

^ 73. Постиндустриализм и общество «третьей волны» (Д. Белл и Э. Тоффлер).
Экономисты и социологи задумываются над вопросом, каким будет общество будущего. Как отразится на различных сторонах жизни распространение новой, информационной технологии?

Машинная обработка данных на малом пространстве при относи­тельно небольших затратах и высокой степени надежности революци­онизирует производственную и непроизводственную сферы. Микро­электронная техника становится не только вспомогательным средст­вом, но и качественно новым инструментом повышения эффективнос­ти труда рабочего, инженера, конструктора, управляющего.

Попытку прогнозировать вероятные структурные сдвиги, обуслов­ленные развитием информационных технологий, предприняли, в частности, теоретик постиндустриального общества Даниэл Белл и автор концепции «третьей волны» Элвин Тоффлер.

И тот и другой стремятся уяснить, в каком направлении идет трансформация капиталистического общества, какие структурные из­менения в нем происходят.

Д. Белл утверждает, что постиндустриальное общество означает движение от промышленной экономики к экономике с преобладанием сферы услуг. Все большая часть работников будет занята не в сфере индустрии, не производством товаров, а созданием разнообразных услуг в сфере науки, образования, медицины, культуры, организации отдыха, туризма, развлечений. Экономическая власть перейдет от соб­ственников к носителям знаний, обладателям информации. Вместо стандартного производство будет носить специализированный, инди­видуальный характер. Определяющую роль в обществе, которое при­дет на смену индустриальному, будет играть изменение целей, интере­сов, стимулов деятельности.

Примерно по той же схеме строится общество по Тоффлеру. Тех­нологическую революцию он рассматривает как «третью волну» в ис­тории экономических переворотов. «Первой волной» была аграрная революция; ее сменила промышленная революция («вторая волна»). Информационное общество представляет собой не замену, а дальней­шее развитие системы машин: двигателей, станков, транспортных средств, машинных средств обработки информации. Происходят из­менения в социально-экономической структуре общества. Перестраивается система и структура потребления, создаются новые условия для развития личности, расцвета индивидуальностей.

Итак, переход к новому информационному обществу рассматри­вается не как укрепление, а как постепенная трансформация прежней системы. Перемены носят прогрессивный характер, они охватывают разнородные, в известной мере взаимосвязанные факторы. Транс­формация сглаживает противоречия. Капитализм «уходит» от товар­ных отношений, двигается к отношениям более гармоничным и гу­манным.

Парадокс в том, что рыночный «идеал», к которому стремятся наши реформаторы, оказывается совсем не идеалом. Это своего рода «промежуточная станция», от которой пора двигаться в сторону более совершенной, но пока еще четко не обрисованной модели.
Литература
«Американская модель» с будущим в конфликте / Ред. Г. X. Шахназаров. – М.: Прогресс, 1984.

Афанасьев В.Т. Буржуазная экономическая мысль 30–80 годов XX века. – М.: Экономика, 1986.

Всемирная история экономической мысли. В 6 т. / Гл. ред. В.Н. Черковец. –М.: Мысль, 1994. – Т. 5, гл. 6.

Гусейнов Р.А., Горбачева Ю. В., Рябцева В. М. История экономических учений: Тексты лекций. – Новосибирск: НГАЭиУ, 1994. – Тема 9.

Демин А.И. Информационная теория экономики. Макромодель. – М.: Палев, 1996.

Институционно-эволюционная теория и ее прикладные аспекты // Вопросы экономики. 1997. № 3.

История экономических учений: Учебное пособие / И.П. Павлова, Е.А. Вла­димирский, А.А. Оводенко и др. – СПб.: СПб. ГААП, 1996. – Гл. 3.

Ольсевич Ю. Послевоенная зарубежная экономическая мысль: уроки плюра­лизма//Вопросы экономики. 1991. № 10.
^ 74. Как предлагает решать проблему «внешних эффектов» Р. Коуз?
В отличие от Пигу Рональд Коуз (нобелевский лауреат, 1991 г.) счи­тает, что государство не способно эффективно решить проблему «внеш­них эффектов». Оно не может правильно оценить размеры внешних из­держек (например, в случае строительства железной дороги, загрязнения внешней среды и т.п.), не может сопоставить потери и выгоды, согласо­вать интересы сторон. Участие государства в решении подобных вопро­сов требует немалых затрат и тем самым увеличивает внешние издержки.

Смысл заключения, к которому пришел Коуз, состоит в следую­щем. Наличие внешних эффектов не может служить основанием для вмешательства государства. Всякий раз, когда возникают внешние эф­фекты, проблема может быть решена путем соглашения между заин­тересованными сторонами. При соглашении сторон внешние эффекты превращаются во внутренние и создаются предпосылки для достиже­ния желаемой эффективности.

«Прямое правительственное регулирование не всегда дает лучшие результаты, чем предоставление проблемы на волю рынка или фирмы», – утверждает Коуз. Он считает, что стороны могут догово­риться между собой и решить проблему «внешних эффектов» без ар­битража извне.

Прийти к соглашению они смогут при наличии двух условий. Во-первых, должны быть четко определены права собственности. Права собственности – это права владения и использования, управления и отчуждения, обеспечения защиты и ответственности. Во-вторых, стои­мость заключаемого соглашения (договора) должна быть сравнительно невысокой. Если размеры негативных эффектов весьма значительны (например, при строительстве крупного предприятия с вредным произ­водством), то в этом случае целесообразно участие государства.

Вывод Коуза о том, что «прямое правительственное регулирова­ние не всегда дает лучшие результаты, чем предоставление проблемы на волю рынка или фирмы», в литературе называют теоремой Коуза.

Подводя краткий итог рассмотрению институционалистских кон­цепций, в том числе теорий и взглядов Т. Веблена, У. Митчелла, Дж. Бьюкенена, Дж. К. Гэлбрейта, Р. Коуза, (см. вопросы 41, 42, 71, 72, 74), отметим важность всесторонего учета условий и механизма само­развития и регулирования, вместе с тем – неправомерности механи­ческого переноса моделей экономической организации одной страны на почву другой – с иными традициями, правовыми и хозяйственны­ми аспектами институциональной структуры.

Институциональные условия и формы – органичная часть эконо­мики, ее «ориентиры», «регулировщики», «инспектора». Наши зако­ны и инструкции, банки и биржи, традиции и этика еще практически не утряслись, не сложились, не взаимодействуют.

Коль слаба институциональная среда, неустойчива и экономика, не­уверенны банкиры и менеджеры, не компенсируются внешние эффекты.
Литература
^ Коуз Р. Фирма, рынок и право. – М.: 1993.

Коуз Р.Г. Природа фирмы // Теория фирмы / Ред. В.М. Гальперин. – СПб.: Экономическая школа, 1993.

Бартенев С.А. Экономические теории и школы (история и современность): Курс лекции. – М-: БЕК, 1996. – Гл. 6.

Курс экономической теории: Учебное пособие / Под ред. Н.М. Чепурина, Е.А. Киселевой. – Киров: Вятка, 1994. – Гл. 4.

Малахов С. Трансакционные издержки и российская экономика // Вопросы экономики. 1997. № 7.

Фишер С., Дорнбуш Р., Шмалензи Р. Экономика. – М.: Дело Лтд, 1993. –Гл.13.

Фофанов А.А. Концепция трансакционных эффектов в неоинституционализме // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Сер. 5. Экономика. 1996. Вып. 4 (№ 26).

7290547828935313.html
7290602270129421.html
7290715282078745.html
7290913746269093.html
7291016620080997.html